Однажды один хасид пожаловался своему ребе на ухудшение здоровья и упомянул что врачи рекомендуют ему отправиться в такое место, где он мог бы дышать теплым свежим воздухом — таким, какой бывает в мае. Ребе выслушал его и ответил: «Талмуд начинает обсуждение праздника Ханука со слов: «Май Ханука?» («Что есть Ханука?»). Поэтому приезжай ко мне на Хануку и будет тебе май, и ты поправишься».
Нам требуется понять в чем же смысл Хануки, и что этот праздник должен нам передать, чему он призван нас научить. Что есть Ханука? Первые упоминания о Хануке, за исключением талмудического обсуждения, мы встречаем в двух источниках. Один из них – «Мегилат Антиохус» («Свиток Антиоха»), и возможно именно его имеет в виду составитель книги «Алахот Гдолот», который пишет о свитке, составленном мудрецами школ Илеля и Шамая. Однако более ранним источником является «Мегилат Таанит» («Свиток постов») — танаический источник времён Второго Храма, в который включались особые, праздничные даты, в которые нельзя было поститься и оплакивать умерших, чтобы народ помнил о чудесах, о победах, о прекращении гонений и об отмене тяжелых постановлений. (См. Комм. Раши к «Эрувин» 62б). Талмуд сообщает что «Свиток постов» как алахический источник был аннулирован: все праздники, которые в нем упоминаются, перестали быть праздниками — за исключением Хануки и Пурима. Но в отличие от Пурима, об установлении которого мы читаем в Свитке Эстер, история происхождения праздника Ханука не нашла отражения ни в святых текстах Танаха, ни даже в Мишне, и в итоге самым древним и авторитетным источником, в котором говорится об обязанности праздновать Хануку, является свиток, постановления которого были аннулированы.
В связи с этим возникает следующий вопрос: почему празднование Хануки не прекратилось с отменой «Свитка постов»? Этот вопрос обсуждает Талмуд («Рош а-Шана” 18б): «Сказал рав Йосеф: Ханука отличается от других памятных дат, т.к. с ней связана заповедь, установленная мудрецами». Однако Абайе возражает на это, что при аннулировании самого праздника аннулируется и связанная с ним заповедь, поскольку постановление мудрецов о заповеди зажигания ханукальных свечей принималось именно для того чтобы утвердить праздник и веселье. Поэтому Талмуд приводит другой ответ от имени рава Йосефа: Ханука отличается от других дат из «Свитка постов», поскольку информация о произошедшем чуде успела широко распространиться. Раши в своем комментарии к этим словам Талмуда объясняет, что всем известно о чуде Хануки, поскольку уже исполняли заповедь Хануки (зажигание свечей) и приняли ее как постановление Торы, и теперь было бы неправильно отменить этот праздник. Другими словами — после аннулирования «Мегилат Таанит» и всех праздников, упоминаемых в этом свитке, Ханука не была аннулирована, но не потому, что ее установили мудрецы, а из-за того что народ Израиля принял эти дни как время благодарения и восхваления, что включает в себя зажигание свечей с благословением, произнесение всех праздничных гимнов «Алель» и запрет оплакивать умерших. И в тексте молитв «Амида» на время Хануки появляется дополнение, в котором есть следующие слова: «…Вошли сыны Твои в Святая Святых Дома Твоего, и убрали чертог Твой, и очистили святилище Твое, и зажгли светильники во дворах святилища Твоего, и установили эти восемь дней Хануки, чтобы благодарить и славить Твое великое Имя». Здесь говорится о сынах Израиля в целом, и тем самым подразумевается что весь народ установил дни Хануки как праздничные.
В трактате «Шабат» (24а) Талмуд обсуждает упоминание Хануки в «Благословении после еды» – молитве «Биркат а-Мазон». В комментарии Тосафот объясняется, что включение упоминания о Хануке в молитву «Амида» на протяжении восьми дней праздника – логичная вещь, поскольку молитва, как правило, читается в общине, и включение упоминания о Хануке в молитву служит цели распространения знания о чуде, однако «Благословение после еды», которое, как правило, произносится человеком дома, не несет в себе столь значимого распространения знания о чуде. Из того что мы видим в вышеупомянутой дискуссии в трактате «Рош а-Шана» можно заключить, что особый смысл упоминания о чуде Хануки в молитве связан именно с общественной молитвой, поскольку община символизирует собой единство народа Израиля: упоминание о чуде оказывает значимое влияние на индивидуума и на общество в целом, и можно сказать что влияние на народ в целом имеет особую важность. Само по себе благодарение Всевышнего за чудо и спасение, которое приняли на себя сыны Израиля, по некоторым мнениям считается обязанностью Торы. Рамбам приводит в своей «Сефер а-мицвот» («Книге Заповедей») соответствующее мнение автора «Алахот Гдолот» («Основа», 1; хотя сам Рамбам с этим мнением не соглашается); так пишет Рамбан в своих примечаниях к «Книге Заповедей» Рамбама; а автор «Кесеф Мишнэ» понимает таким образом слова автора «Магид Мишнэ» («Илхот Ханука» 3.6; оба эти автора – «классические» комментаторы Рамбама, а раби Йосеф Каро, написавший «Кесеф Мишнэ», составил алахический кодекс «Шулхан Арух»). Хатам Софер в своих респонсах («Йорэ Деа» гл. 233 (в некоторых изданиях гл. 237)), пишет что основа Хануки – благодарение, и оно является обязанностью Торы, и что форма, в которой осуществляется это благодарение, установлена мудрецами. Хатам Софер объединяет вместе «Алель» и зажигание свечей и называет все это вместе благодарением. Поэтому можно сказать что даже по мнению Рамбама само по себе благодарение Творца за совершенное Им чудо является обязанностью из Торы, и только лишь осуществление этого благотворения в форме чтения хвалебных гимнов и зажигания свечей является постановлением мудрецов; и тогда станет понятно почему Рамбам приводит в качестве закона требование продать свою одежду ради приобретения ханукальных свечей, если у человека изначально нет на это денег, поскольку, с одной стороны, у человека есть обязанность из Торы благодарить, а с другой – таким образом он как бы выплачивает долг за явленное чудо. Помимо этого важно присмотреться к духовному состоянию народа в эпоху Хашмонаим. Люди еще помнили пророческую эру, которая была близка им. Это были люди, жаждущие услышать слова Творца и находиться с ним в диалоге.
Конечно, победа в войне была великим чудом, но народу необходимо воочию увидеть прямое проявление Творца в этом мире. Поэтому в оскверненном Храме был найден кувшинчик с маслом с печатью первосвященника, и это масло горело в Меноре не день, а целых восемь, как явный и бесспорный знак раскрытия Б-жественного света в мире после великого сокрытия. Именно поэтому мудрецы постановили что нужно праздновать восемь дней Хануки, несмотря на аннулирование «Мегилат Таанит». Автор «Бней Иссахар» приводит от имени Рокеаха, что в свете ханукальных свечей проявляется «ор а-гануз» — «сокрытый свет», предназначенный для праведников в Грядущем Мире. Смысл празднования Хануки в стремлении евреев прилепиться к Творцу, о об этом задолго до Хануки сказал царь Шломо, мудрейший из людей: «Пусть Он целует меня поцелуями уст своих!» («Шир а-Ширим» 1.2). Таким образом, зажигание свечей Хануки является наиболее подходящим временем для раскрытия духовного света, которое призвано усилить нашу связь с Творцом.
Рав Леви Ицхак РИЦ
