Человек информированный и интересующийся еврейством, но наблюдающий за миром Торы исключительно со стороны, при желании тоже сможет разглядеть в религиозном обществе довольно сильно отличающиеся друг о друга группы и типы. При этом ортодоксальный мир все равно будет представляться ему довольно цельным. Но оказавшись внутри, он быстро поймет, что мир этот состоит не только из огромного количества отдельных групп, но и включает в себя совершенно разных людей, принципиально не похожих друг на друга — не только в том, что касается отдельных обычаев и, скажем, ответа на вопрос голосовать или нет (и если да, то за кого), но и в том, что связано с их бэкграундом, мировоззренческими вопросами и многочисленными житейскими проблемами, которые ставит перед ними жизнь. А в особенности на общем фоне выделяются неофиты — вид, присутствующие в самых разных группах и подгруппах — «вернувшиеся» («баалей тшува») и прозелиты («герим») — которые составляют значимую часть религиозного мира, но вовсе не тождественны тем, кто с рождения принадлежит к обществу соблюдающих евреев.
Недавно я присутствовал на выступлении рава Яакова Бучковского, который рассказывал о серьезной проблеме, с которой столкнулось религиозное общество: когда человек воспитан в рамках системы, в которой изучение Торы является мерилом жизненного успеха и, соответственно, лучшие мужчины — это «аврехим» (женатые евреи, которые учатся в «талмудических НИИ» — «коллелях»), то изменение рода деятельности и образа жизни, даже вынужденное, может привести (а часто и проводит) к кризису. Рав рассказал об эксперименте, проведенном им в одной из ешив. Он предложил учащимся ответить на вопрос, кем они собираются быть после того, как женятся. Все, без исключения, сказали, что планируют быть «аврехим». Тогда рав задал следующий вопрос: «А теперь пусть каждый из вас представит себе, что вдруг каким-то образом выяснилось, что он нееврей. Что вы будете делать в этом случае? Не спешите с ответом, подумайте».
На следующей встрече ученики принялись отвечать. Озвучивались самые разные варианты, но суть их сводилась к тому, что нужно будет подумать, что делать дальше — может быть, отправиться путешествовать, посмотреть мир, попробовать то и это, а уж потом, возможно, проходить гиюр. Вывод, к которому пришел рав, заключается в том, что многие религиозные люди привыкли вести себя в рамках принятой в социуме модели, и именно поэтому «быть евреем» в их понимании синонимично тому, что быть «быть аврехом». Но если жизнь вносит в план коррективы, если мужчина вдруг не становится аврехом или вынужден прекратить им быть, то у него возникают проблемы с самореализацией и самоидентификацией. В духовном плане он начинает «сползать».
Зачем продолжать стараться? Например, зачем работающему человеку изыскивать малейшую возможность чтобы «установить время для изучения Торы», если он все равно не «аврех»? Другими словами, многие молодые соблюдающие евреи, которые молятся Всевышнему, учат Талмуд и соблюдают все заповеди Торы и постановления мудрецов, одновременно с этим, как ни парадоксально, не до конца понимают, что такое еврейство и в чем его ценность.
Еще один приведенный равом пример на ту же тему — девушка из харедимной семьи, которая поступила в университет, а потом прочла его книгу и позвонила чтобы посоветоваться: «Может быть мне лучше бросить университет и пойти в семинар, потому что иначе Б-г будет меньше меня любить?»
Основную часть аудитории составляли работающие харедим, почти все из «местных», а также несколько молодых аврехим, и все то, о чем говорил рав, вызвало очень живой отклик у присутствующих: они обсуждали, задавали вопросы и высказывались. Нарратив, как сегодня принято говорить, был ясен, понятен и близок. После того, как почти вся Тора сгорела в пламени Катастрофы, для спасения еврейского народа от ассимиляции необходимо было усилить его духовное ядро путем формирования целого сословия «бней Тора» — людей, которые занимаются Торой «профессионально».
Таким образом, путь из ешивы в коллель, в начале XX века совершенно непопулярный и потому мало кем востребованный, впервые в истории закрепился в качестве приоритетного варианта. Одновременно, нужно было выстраивать такую систему образования для девушек, которая не просто соответствовала бы еврейскому мировоззрению, но и подготовила бы «дочерей Царя» к профессиональной деятельности — к тому, что после свадьбы они должны взвалить на свои плечи основное бремя содержания семьи, чтобы мужья могли посвятить себя Торе. И пусть этот тренд не приобрел безусловного и всеобщего характера, но он действительно превратился в общественный стандарт, что и позволило выстроить на оставшемся после Холокоста пепелище большой и сильный мир Торы. Но в какой-то момент метод подменил собой предмет, в результате чего в системе начались вышеописанные сбои.
Для человека, который в сознательном возрасте решил жить как еврей, очень важно все это понимать и принимать во внимание. Для того, чтобы сориентироваться, полезно знать, что и как устроено. И опасно полагаться на теоретическую модель из агитационной публицистики, в которой еврейское общество рисуется в приукрашенном, идеализированном виде. Но неофиты зачастую успешно игнорируют и это, и многое другое, причем годами. И не только потому, что неофитам в принципе свойственна некоторая наивность, но и в силу причин, по которым они пришли в еврейский стан. То, о чем говорит рав Бучковский, примерить на себя, скорее всего, они не смогут: как правило, нашим людям чужда причина кризиса идентичности человека, воспитанного на идеале «сидеть и учиться», а потом все же начавшего работать. В большинстве случаев (хоть и не всегда) неофит очень хорошо понимает или, как минимум, искренне жаждет узнать, что же на самом деле означает «быть евреем», а если он на каком-то этапе решает посвящать все свое время Торе и становится «аврехом», то вряд ли делает это исключительно по инерции — наоборот, неофит, как правило, вынужден грести против течения.
Не случайно в «Торат Хаим», «матери» всех «русских» ешив, формально никогда не было должности «духовного машгиаха»: зачем он учащимся, которые пришли, чтобы научиться быть евреями, по собственной воле? Что же касается эксперимента, проведенного равом Бучковским в ешиве, то он может показаться неофиту немного странным, не имеющим никакого отношения к действительности. Во-первых, если ты «да» еврей, то крайне сложно себе представить, что ты вдруг «нет», в силу нереалистичности данного сценария. А во-вторых, все понимают, что образ жизни ортодоксального иудея во многих отношениях «обременителен», что иудаизм не занимается миссионерской деятельностью, направленной вовне, и что никаких стимулов соблюдать заповеди Торы у неевреев в принципе нет. Мне могут возразить: а как же прозелиты? Праведные «герим», пришедшие к пониманию истинности Торы и примкнувшие к еврейскому народу ради служения Всевышнему — это исключение, подтверждающее правило. Конечно, если вспомнить про Адиабену I в. н.э. или Хазарию после прибытия туда раби Ицхака а-Сангари, и посмотреть на тысячи людей, принимающих иудаизм в наши дни, то можно утверждать, что в некоторые периоды еврейской истории прозелитов объективно было много, а сейчас, возможно, их даже больше, чем когда-либо прежде. Но если брать народы мира в целом, то мы увидим, что пропорция «герим» среди них ничтожно мала. Настоящий гиюр это крайне непростой, а потому неочевидный жизненный выбор.
Русскоязычный неофит является представителем другой культуры и носителем иного менталитета, нежели израильские или, скажем, американские религиозные евреи, и абстрагироваться, отделиться от собственного жизненного опыта он, конечно, не в состоянии — как, собственно, и оборвать связи с родней и друзьями «из прошлой жизни», оставшимися в стране исхода. Не случайно происходящее сегодня в Украине, РФ или РБ волнует нашего человека больше, и совсем не в том ключе, в котором оно волнует остальных соблюдающих людей, которые думают не на русском языке (и для которых вся эта тема сводится, как максимум, к необходимости проявить заботу и милосердие по отношению к беженцам и репатриантам, а весь контекст — это не более чем разговор на 5 минут). Немногочисленная экзальтированная часть русскоязычной соблюдающей публики будет охотно цепляться за утверждения «экспертов» о точном соответствии нынешней ситуации описанию войны Гога и Магога (о которой «эксперты» объявляют раз в несколько лет). А более рационально мыслящие люди будут спорить, занимать сторону, поддерживать, обсуждать, беспокоиться, солидаризироваться и снова обсуждать.
Перед всеми нами, «баалей тшува» и «герим» из бывшего СССР, встает одна и та же задача: интегрироваться в «большое» еврейское религиозное общество и в рамках этого общества вырастить детей хорошими евреями, богобоязненными людьми. И где бы мы не жили в данный конкретный момент, эта интеграция жизненно необходима, но осуществить ее намного труднее, чем это обычно представляется в самом начале пути.
Неофитская эйфория начинает тускнеть при первом же столкновении с предрассудками, которые могут демонстрировать по отношению к тебе вполне нормативные и правильные религиозные люди. У тех, кто поднялся в Землю Израиля, «туристская» очарованность довольно быстро куда-то исчезает, уступая место более взвешенному подходу к жизни в Стране, а в некоторых случаях, увы, даже разочарованию и желанию уехать. А тут еще весь этот наш светский, нееврейский, по сути своей, бэкграунд, с которым трудно расстаться и от которого никак не получается абстрагироваться.
Но дело в том, что по-настоящему быть евреем вне еврейского общества невозможно.
И поскольку это мы пришли в еврейское религиозное общество, а не наоборот, то нужно принять существующие здесь правила игры, и стать частью этого общества, в максимально полном смысле.
Рамбам установил в качестве алахи, что «тот, кто исключает себя из народа, хотя и не нарушает закон, а только отделяет себя от общины Израиля — не выполняет заповедей вместе с ними, не разделяет с ними горе, не постится, когда они постятся, но идет своим путем как один из неевреев, как будто он не из числа евреев, — не имеет удела в Грядущем Мире» («Законы раскаяния» 3.11). Недостаточно жить по «Шулхан Аруху» и уважать обычаи той общины, к которой мы примкнули — чтобы «не идти своим путем как один из неевреев» мы должны вырабатывать в себе привычку смотреть абсолютно на все, что с нами происходит, через «очки Торы», а внешние, глобальные события оценивать, в первую очередь, с точки зрения последствий, которые они могут иметь для еврейского общества.
Удачи всем нам!
Мир Торы №63
