ХАРЕДИМНОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ (Ч.2)

(Окончание. Начало здесь)

Харедим и политика

Харедимное общество, будучи в значительной степени вовлеченным в социально-политические процессы в Израиле и имея своих представителей в Кнессете и правительстве, смотрит на государственную систему как на нечто отдельное — как на «власть», которая занимает заведомо враждебную позицию по отношению к религиозному обществу. Очень часто граждане не доверяют власти в полной мере, поскольку интересы власть предержащих и граждан совпадают не полностью: из высоких окон не всегда виден полуподвал, и это нормально. Но в нашей ситуации существует базовое противоречие между двумя парадигмами: сама идея создания секулярного еврейского общества некогда возникла и до сих пор существует как альтернатива традиционному религиозному жизненному укладу.

У всех без исключения харедимных групп есть духовные лидеры — раввины, знатоки Торы. Важно понимать, что даже очень активный филантроп, который тратит многие миллионы долларов на нужды различных крупных учреждений и на благотворительную помощь нуждающимся, или человек, который организовал крупное учебное заведение либо благотворительную организацию с колоссальным объемом деятельности, — безусловно являются уважаемыми людьми, известными в религиозном мире, но это ни в коей мере не делает их духовными лидерами.

Харедимные депутаты Кнессета не являются ни духовными, ни даже просто общественными лидерами для харедимного населения Израиля, не воспринимаются в таком качестве вообще, и значительная часть харедимного населения, голосуя за них по указанию своих раввинов, не интересуется их политической деятельностью. И даже если какие-то люди не согласны с теми или иными действиями религиозных депутатов Кнессета (которые, как считается, являются их представителями) это не помешает им проголосовать за те же списки на следующих выборах, потому что так сказали сделать их раввины. Но причина этого не только (и не столько) в том, что человек боится не исполнить требование или рекомендацию своего духовного лидера — вера в Б-га, соблюдение Торы, подчинение религиозным авторитетам и вообще все то, что входит в комплекс еврейской традиционной жизни, не оставляет религиозному человеку места для того чтобы «купиться» на политическую агитацию и пропаганду любого толка.

Стандартный харедимный человек относится к религиозным партиям как к утилитарной функции: они должны защищать и продвигать определенные интересы (в первую очередь, религиозных учреждений и организаций, конечно, но и населения тоже). При этом важно принять во внимание, что значительный процент харедим вообще не ходит на выборы. Все харедим считают государство Израиль проблемным явлением, просто отношения с ним различные группы выстраивают по-разному.

Основные претензии к харедим и ответ на них

Поскольку харедимные люди живут здесь, то они сотрудничают с государством и должны договариваться о каких-то вещах. То отношение, которое мы видим к харедим со стороны светского общества, неприемлемо. Но чем больше будет нападок, тем, как ни странно, ближе окончательная победа религиозной парадигмы. Когда я читаю обвинения в прессе, слышу оскорбления с трибуны Кнессета, а сейчас, из-за проблемы с коронавирусом, вижу как на улице многие светские люди обходят стороной религиозных, боясь заразиться, — я думаю о том, что оголтелая пропаганда, приведшая к этому всему, парадоксальным образом не препятствует, а, наоборот, даже способствует «харедизации» израильского общества. Все, что нужно харедим для ускорения этого процесса — проявить принципиальность и последовательность, не соблазниться условной «морковкой», четко понимать, что государственная система, в целом, вовсе не за них, а наоборот, поэтому нужно укрепиться и усилиться в том, что связано со служением Всевышнему, с образом жизни. «Ползучая харедизация» израильского общества усилится и ускорится. Принципиальность вызывает уважение даже у убежденного идеологического противника, а старшекласснику, студенту и солдату, которые без конца слышат про плохих харедим, может стать интересно, что это за зверь такой: он начнет выяснять, о ком вообще речь: смотреть выступления каких-то раввинов в YouTube, что-то читать, и увидит очень умных и симпатичных людей — конечно, не все будут именно такими, но их будет много, и от них он узнает о всяких интересных вещах. А дальше он начнет с этими людьми встречаться. Если бы я хотел дать светскому истеблишменту и медиа совет, как им замедлить «харедизацию», то я посоветовал бы им вообще замолчать на тему «харедим» — полностью. Лев, который уже давно сидит в зоопарке и отвык охотиться, менее эффективен чем хищник, который живет в саванне, где мясо не выдается по расписанию. А лучшим способом затормозить «харедизацию» являются подарки: деньги, бюджеты. Если же, наоборот, каждый день на всех площадках кричать что харедим уклоняются от армии, отлынивают от работы и специально заражают друг друга ковидом чтобы занять места в корона-отелях, то это лишь поспособствует консолидации харедимного сектора и укреплению религиозного самосознания. Но я не хочу давать советы светскому истеблишменту. Многие политические деятели, обсуждающие харедим, явно не разбираются в предметной области, но разжигая ненависть к религиозным они действуют против собственных декларируемых интересов, выглядят жалко, и вообще похожи на клоунов. Но таковы, по всей видимости, неписанные правила нашей политической реальности — лишь так этим людям удается в краткосрочной перспективе произвести впечатление на свой доверчивый электорат.

Кроме новых, «коронавирусных» обвинений, предъявляемых сегодня «харедим», есть и другие упреки, звучащие в их адрес десятилетиями. Наиболее популярные из них — уклонение от службы в армии («иштамтут») и тунеядство.

В вопросе с армией нужно разобраться. Поскольку харедим в Израиле становится все больше, а в политике сложился устойчивый право-религиозный альянс, то шансы взять и «оптом» мобилизовать харедим в армию уходят в небытие. Тем не менее, некоторые политические силы с удовольствием играют на этой теме: светский избиратель, который служит или отслужил в армии, действительно может думать, что было правильно как-то привлечь этих харедимных «уклонистов». Проблема в том, что избирателя обманывают.

Во-первых, харедим не уклоняются от службы в армии. И хотя лишь малая часть харедим идет в армию, а большинство не служит, это большинство не является уклонистами. На заре израильской государственности был выработан компромисс — т.н. «законы статус кво». В частности, было определено, что любой учащийся ешивы имеет право принести документ, получить отсрочку от службы в армии, и эта отсрочка продлевается годами, а когда парню исполняется 24 года, армия полностью и окончательно теряет к нему всякий интерес. Девушке достаточно декларировать, что она харедимная, чтобы армия навсегда забыла о ней. И это не отлынивание, а совершенно легальный отказ от несения военной службы, поскольку обычно хареди не пытается «откосить» от армии, не прячется и не прикидывается сумасшедшим — другими словами, не нарушает закон. Закон может кому-то не нравиться, но на сегодняшний день он таков, и вряд ли принципиально изменится.

Во-вторых (и главный обман сторонников «равного распределения бремени» именно в этом), харедим невозможно призвать в армию в принципе. Почему? Представим себе на секунду, что невозможное оказалось возможным: по какой-то причине за условных Лапида и Либермана проголосовало очень много людей и они встали у руля правящей коалиции. Предположим, что они могут ни с кем не считаться, что они сосредоточили в своих руках все, включая армию, полицию и даже суды. Допустим, они провели через Кнессет закон о всеобщей воинской обязанности. Чтобы отважиться реализовать подобный закон на практике, нужно быть психически больным человеком. Потому что сразу же начнутся акции гражданского неповиновения, в которых примут участие многие десятки тысяч харедимных граждан Израиля. Несколько очень важных раввинов дадут интервью международным медиакорпорациям. Пойдут обращения в международные организации, многие из которых не симпатизируют Израилю. Представьте себе что 20-30 тысяч учащихся ешив обратятся в американское консульство с просьбой разрешить им иммигрировать в США на основании того, что в Израиле они подвергаются религиозным преследованиям.

Когда человек пытается «откосить» от армии, то делает это, скорее всего, потому, что там тяжело, некомфортно и опасно, и простому обывателю совершенно не хочется в армию, тем более на столь долгое время. Некоторые уклоняются от службы в армии, потому что придерживаются определенной идеологии, но это отдельная тема. Но почему бы большинству харедим, совершенно законно не идущих в армию, все же туда не пойти?

Относительно того, почему учащиеся харедимных ешив не служат в армии, довольно часто можно услышать от религиозных деятелей следующую идею: те, кто служит в армии, защищает страну с оружием в руках и борется с террористами — делают великое дело, но учащиеся ешив выполняют уникальную духовную работу, без которой не могут существовать ни народ Израиля в целом, ни государство Израиль в частности. Такого рода позиция в «общенациональном диспуте», на мой взгляд, не верна, и ее можно поставить под сомнение с помощью двух простых утверждений:

Харедимный парень сперва учится в ешиве, потом женится и продолжает учиться в коллеле, как минимум, еще несколько лет. Такой образ жизни не сопряжен с опасностью для жизни и тяжелыми физическими нагрузками, но у него есть свои «минусы». Этот парень совершает крайне неконструктивные действия, ведь он изучает предмет, который практически невозможно применить — максимум, он станет где-нибудь преподавать, но это очень небольшие деньги. Т.е. масса «бахурей ешивот» совершенно сознательно оставляют себя без профессии. Поскольку я занимаюсь искусством, то мне на ум приходит следующая аналогия. Есть люди, которые поступают в художественные вузы, но на самом деле художник — не профессия. Подавляющее большинство тех, кто получил художественное образование и занимается искусством, не могут продать свои картины и рисунки. В мире художников возможность кормить свою семью на доходы от собственных произведений, даже на очень скромном уровне, считается огромным достижением. Почему «бахур ешива» выбирает такой путь? Из-за приверженности парадигме, обсуждавшейся выше. Этим объясняется невозможность мобилизовать харедим в армию. Но если власть все же сойдет с ума, то она может попробовать это сделать, крайне обострив тем самым существующие противоречия, и спровоцировав такие проблемы, которые нам даже трудно себе представить.

Теперь обсудим обвинение харедим в том, что они не работают, что они дармоеды и нахлебники. Те, кто об этом говорит, эксплуатируют социалистический базис израильской государственности. И хотя социалистическая идея в Израиле давно утратила былую популярность, ее рудименты видны, а отголоски хорошо слышны. Сегодня Израиль представляет собой капиталистическое государство, пусть даже со своими особенностями и колоритом, но представление об «израильском народе» как о «герое сионистского труда», которому «песня строить и жить помогает», все еще отчасти сохраняется. Во всяком случае, в Соединенных Штатах, Германии и других странах развитого капитализма такого рода обвинение вряд ли может быть выдвинуто: человек, который утром пьет кофе на веранде своего дома и ездит на хорошей машине — молодец, если про него не известно с точностью, что он нарушает закон. А откуда у него деньги на дом с верандой, на машину и на кофе? Да какая разница?! Вопрос «А ты работаешь?» и призывы бороться с теми, кто «не работает» чтобы принудить их «заняться делом» — все это заставляет вспомнить советское прошлое, а именно знаменитый лозунг «Кто не работает — тот не ест», и борьбу с «тунеядством», которое с 1961 года и вплоть до развала СССР считалось уголовным преступлением. Скажем, я купил домик подешевле, взял в долг и купил пай в каком-то строящемся объекте, а потом недвижимость выросла в цене, я все выгодно продал, еще пару раз вложил, и сейчас пью кофе на веранде. Вот не хочу работать, и все тут! Если я что-нибудь нарушил, то этим должны заниматься компетентные органы, и пока нарушение не будет доказано, действует презумпция невиновности. В капиталистическом обществе разговор о том, работает или нет какая-то группа людей, не ведется, этот вопрос в принципе отсутствует в общественной повестке.

Но даже если следовать странному ходу большевистской мысли, то нужно понять, что громадное количество израильских харедим работает, как и любые другие люди. Левая антирелигиозная пропаганда лепит образ харедимного дармоеда, а на самом деле он работает в конторе, в хайтеке, на заводе, в магазине — делает примерно то же самое, что и светский человек, в тех же профессиональных сферах. Среди харедим есть водители грузовиков, врачи и университетские преподаватели. А причиной истерии являются несколько десятков тысяч (не такое уж и большое число) людей, которые не работают, а учатся. И все это в Израиле, где феноменально раздут госаппарат, и армия чиновников явно больше, чем настоящая армия, а многочисленные организации, совершенно ненужные, продолжают существовать лишь потому, что когда-то были созданы, как, например, сажающий деревья фонд «Какаль» или «Сохнут» — громадные организации со огромными зданиями, в которых сидят чиновники. В дополнение к этому успешно существуют различные псевдонаучные учреждения, где изучают наследие Ицхака Рабина и прочих государственных деятелей. Какое наследие оставил после себя Рабин? Он что, Достоевский, Твен, Эйнштейн? Нет, он государственный деятель, для кого-то очень плохой, а для кого-то — хороший, который пытался умиротворить арабов путем колоссальных уступок, и в итоге его убили. Когда убивают человека — это трагедия, но «наследие», на изучение и продвижение которого выделяется государственное финансирование, здесь совершенно ни при чем, потому что никакого «наследия» нет. Но есть помещение, есть штат сотрудников, работа оплачивается. Есть множество кормушек, за счет которых обеспечивают себя десятки тысяч настоящих дармоедов. Но не будем сейчас об этом: устроились и устроились — молодцы, не нужно завидовать. Вернемся к миру ешив, к аврехим, которые учатся в коллелях, вместо того, чтобы работать.

На какие деньги существуют ешивы и коллели? Они получают какие-то деньги от государства, но основная часть бюджетов поступает из-за границы, благодаря чему в израильскую экономику постоянно вливаются наличные доллары. В конечном счете, именно этими деньгами аврехим платят за жилье, за свет и за продукты в магазине. И конечно, со всего этого поступают налоги. Поэтому разговор о том, что аврехим являются паразитами, экономически несостоятелен: Израилю выгодно иметь аврехим и даже выгодно, чтобы их число росло. Так как аврехим привлекают в страну дополнительные большие деньги, то с т.з. государственного бюджета аврехим себя окупают, а налоги от харедим идут не только (и не столько) на строительство синагог и поддержку ешив, но и на все то, в чем аврехим совершенно не заинтересованы (стадионы, театры, кинопроизводство и т.д.). А те миллионные ассигнования на ешивы и коллели, о которых скорбят в прессе и кричат в Кнессете, это очень маленький, непропорционально маленький кусочек бюджетного пирога.

Есть еще один момент, который касается темы важности изучения Торы. Что дает изучение Торы? С религиозной точки зрения — все, и это вообще важнейший момент в мироздании. А в чем польза с обывательской точки зрения? Изучение Торы культивирует национальную идею. Поскольку та идея, которая лежала в основе сионистского движения, сегодня в определенном смысле забыта. Ей на смену пришел религиозно-националистический сионизм. Конечно, это большая отдельная тема, но изучение Торы, еврейской традиции совершенно необходимо для того, чтобы у Израиля была какая-то национальная идея. А если этой идеи нет, а все что есть — просто группа людей, которые защищают территорию, на которой живут, — это очень слабая история.

Итог

Существует расхожее мнение, согласно которому человек, который вырос в религиозном обществе и получил соответствующее образование, в дальнейшем остается религиозным именно в силу этих стартовых условий, и что именно высокая деторождаемость и преемственность в ультраортодоксальных семьях делает неизбежной «ползучую харедизацию» государства Израиль. Это не совсем так.

Например, я знаю много отставных офицеров, участвовавших в войнах, которые сегодня очень религиозны, стали знатоками Торы. «Тшува» – движение колоссальных масштабов, которое охватывает и мир бизнеса, и научное сообщество, и сферу искусства — проникает повсюду. Поэтому когда кто-то в политике или медиа занимает известную «светскую» позицию относительно т.н. «харедимного сектора», то он либо злостно вводит в заблуждение избирателей, аудиторию, либо попросту не понимает ситуацию.

Тем не менее, критикуя в этой статье израильские медиа, я должен сделать важную оговорку. Иногда я все-таки вижу где-нибудь включенный телевизор, поэтому четко понимаю, что происходящее в кадре сегодня просто невозможно сравнить с израильским телевидением 45-летней давности. На ТВ начали работать харедим, даже лексикон ведущих и корреспондентов претерпел изменения. И это тоже проявление медленной, ползучей «харедизации».

Нравится это государственной системе и светскому обществу, или нет, с каждым днем харедим становится больше, и не потому, что где-то что-то было упущено, а потому, что происходит определенный процесс: древняя парадигма, которая совсем недавно казалась окончательно отвергнутой, а ее носители считались вымирающим видом, успешно прошла проверку на прочность временем и проблемами, и поэтому ее постепенная победа становится неизбежной.